Ниже предлагается вступительная часть публикаций специалиста по минно-саперной подготовке, представляющих основные аспекты работы старой, но не устаревающей профессии.

МИННАЯ ВОЙНА НАШЕГО ВЕКА

(на примере текущей войны в/на Украине)

ВВЕДЕНИЕ  /  ВВЕДЕНИЕ - часть 2

Если смотреть на местность основного ТВД в/на Украине вне городов и населенных пунктов, то можно заметить, что это, в основном, равнина, местами пересеченная водными преградами. Местами имеются возвышенности, как естественные, так и “искусственные” (терриконы). В основном, это бескрайние поля, нарезанные на прямоугольники, разделенные густыми лесополосами. Для такой местности всегда была характерна тактика наступления широким фронтом с применением большого количества техники, собранной в мощные бронированные кулаки.

Однако, новые времена - новая техника, новые технологии. А значит, должна быть и новая тактика ведения боевых действий. И, как ни странно, обе стороны конфликта не сразу пришли к этому. “Грабли”, к сожалению, никто не отменял, и принцип постоянного на них “наступания” имеет место быть.

Хотелось бы обратиться к одной из составных частей ведения боевых действий т.н. “минной войне”. Значение инженерного обеспечения при организации обороны крайне трудно переоценить. Это и фортификационные сооружения, и окопы, и блиндажи, и, конечно, заграждения - как взрывного, так и невзрывного типа. Предполагается минирование возможных путей продвижения противника, как перед боевыми позициями обороняющихся, так и возможных путей подхода к ним на флангах; также никогда лишними не бывают управляемые и неуправляемые минные поля в наиболее угрожаемых местах за позициями на случай возможного прорыва противника. Причем, равноценно должны быть оборудованы первая, и вторая, а местами, и третья линии обороны.

Следует отметить, что т.н. “многослойное минирование” не является изобретением ни одной из сторон. Однако, несмотря на большой опыт его применения в военных конфликтах конца 20, начала 21 века, во многих случаях в ходе нынешней войны, как ни странно, это стало неожиданностью. Обратимся к данным, полученным из открытых источников с обеих сторон. Данные , конечно разнятся, а иногда и противоречат друг другу. Но это не мешает выявить общую тенденцию - примеров масса. Достаточно вспомнить хотя бы Угледарское направление.

9 января 2023 года в МО РФ заявили, что украинские силы концентрируют крупную группировку войск в западной части Донецкой области в районе Угледара в ходе своей подготовки к новым наступлениям, а также, что в этом районе активно действуют украинские диверсионно-разведывательные группы. 24-25 января российские войска начали штурм города, а на следующий день официальные лица РФ заявили, что войска вошли в город и пытаются закрепиться на его окраинах. В ходе наступления на Угледар, который обороняла 72 ОМБр, российские силы, в частности 155-я и 40 бригады морской пехоты, понесли большие потери. В ноябре 2022 года военные 155-й бригады в Телеграме сообщали, что командир посылает солдат в плохо организованные штурмы Павловки под Угледаром, в результате чего бригада потеряла 300 человек и 50% техники за 4 дня. Видеозаписи, зафиксировавшие итог одного из боестолкновений в феврале 2023, показывали 13 уничтоженных танков и 12 БМП (примерно половина состава танкового батальона РФ). 10 февраля появились сообщения о возможном уничтожении всего более 30 единиц бронетехники и больших потерях в живой силе под Угледаром.

Украинские военные заминировали все близлежащие поля, оставив не заминированными только грунтовые дороги. Во время боя российские войска двигались танковыми колоннами, по грунтовым дорогам, точно так же, как и в самом начале войны. Украинские танки, а также противотанковые расчёты, вооруженные ПТРК «Джавелин» и Стугна-П, действовали из засад и маневрировали в лесных массивах. После того, как противотанковые расчёты подбивали головную и замыкающие машины, по колонне отрабатывала артиллерия из 155-мм гаубиц M777 и САУ «Сезар»; в одном из случаев по целям также отработала батарея HIMARS. Пытаясь развернуться, российские танки выезжали на минное поле, подрывались и становились препятствием для других машин колонны, окончательно захлопывая ловушку. Таким образом украинские военные отразили несколько волн атак.

Много муссировалась работа российской стороны по инженерному оборудованию линий обороны как на Юге, так и на других направлениях. Россияне с гордостью показывали т.н. ”драконьи зубы” и другие защитные сооружения на т.н. “Линии Суровикина”, и на границах Белгородской и других областей РФ, включая Крым. Украинская сторона, напротив, выставляла все не без издевки и показывала, как во время тренировок их техника легко преодолевает заграждения.

Однако в действительности само наличие противотанковых укреплений вынуждает противника менять направления атаки, а хорошо укрепленные рубежи требуют меньше личного состава и техники для обороны. Расположение линии укреплений за Северским Донцом усиливает её потенциал, поскольку наступающим силам придётся форсировать реку, что само по себе является сложной задачей. Однако реальная эффективность рубежей зависит от множества факторов, в том числе эшелонированности, артиллерии, размещения минных полей и прочего. Подобные укрепления могут быть уничтожены сапёрами или прицельным огнём, а также сдвинуты танками.

Украина располагает боевыми машинами разграждения для демонтажа оборонительных укреплений, в прессе появлялись сообщения о захвате подобной техники в ходе освобождения Херсона. Ранее Германия обязалась передать Украине гусеничные машины разграждения Pionierpanzer 2A1 Dachs. Опыт войн XX века показывает, что при надлежащем планировании и в определенных услoвиях наступающие могут просто обойти укрепления или прорвать их на узком участке.

Проходит совсем немного времени, начинается украинский “контрнаступ”. И что мы видим? Снова сработали “грабли”, только теперь с другой стороны. Как показывает история, русские на войне быстро учатся на своих ошибках, и сделали правильные выводы, из событий, например, под Харьковом, Изюмом и тем же Угледаром. Тогда российская сторона обороняться не готовилась, оборудование позиций проводилось нехотя, минирование проводилось через раз, что в итоге быстро привело к потере не только способности наступать, но и оказывать достаточное противодействие наступлению ВСУ – хотя бы смогли отойти, сохранив технику и людей.

Не взяв в это в расчет, ВСУ, действиями которых скорее всего руководили не сами украинские генералы, прошедшие советскую военную школу, и способные трезво оценивать своего противника, обстановку и свои возможности, и максимально оттягивавшие начало “контрнаступа”, а НАТОвцы, пошли “напролом”, уверенные в собственном превосходстве. На всех направлениях ВСУ наткнулись на эшелонированную оборону ВС РФ - и, что самое главное, на качественно подготовленные минные поля.


Рубежи обороны российских войск на южном направлении
На Запорожском направлении украинских солдат также ждала “засада” - инженерные работы были проведены на очень высоком уровне, русские заминировали все очень грамотно, поэтому наступление ВСУ широким фронтом стало невозможно. Вариантов оставалось два и оба использовали. Первый - толпой на технике по минным полям с последующим печальным итогом; второй - через минные поля малыми группами просачиваться к позициям русской армии, как через горлышко бутылки.

Как первый, так и второй вариант, с учетом русских БПЛА и артиллерии, а также полного господства российской авиации в воздухе, без огромных потерь осуществить было физически невозможно. Украинское командование не учло факт плотного минирования полей. Пренебрежение азбучными истинами, преподаваемыми в военных академиях - а именно глубоким, эшелонированным минированием, установкой минных полей , то есть основополагающими составными инженерного обеспечения обороны - вынудило наступающие украинские войска идти вдоль дорог. Российская авиация и артиллерия наносили удары по вытянувшимся колоннам, в минные ловушки попадали танки и бронемашины ВСУ. Как под копирку повторяя ошибки россиян, обходя подорвавшиеся машины, те подрывались на минах.

Вдобавок, российская сторона активно использовала ПТУР-ы, которые, со слов ВСУ-шников, “понатыканы под каждым кустом”, а также вертолета Ка-52 и Ми-28, которые устроили настоящую охоту за украинской бронетехникой.

По словам бывшего командующего Сухопутными войсками РП генерала Вальдемара Скшипчака (Waldemar Skrzypczak), на Запорожском участке фронта идет "минная война". "То, как украинцы пытаются преодолевать минные поля, показывает, что для выполнения этой задачи экипажи были подготовлены плохо. Сообщалось, что вперед в качестве тарана посылали танки. Однако без прикрытия они становятся легкой мишенью для российских солдат, вооруженных противотанковым оружием", – оценивает генерал, указывая на одну из первых атак во время контрнаступления. В ходе лобовой атаки южнее Малой Токмачки ВСУ потеряли пять машин, в том числе специализированные танки Leopard, предназначенные для прокладывания проходов через минные поля и инженерные заграждения. Как бульдозеры, они оснащены ножом для отвала земли, отодвигая мины. “Русские нашпиговали землю тысячами мин, их минные поля простираются на сотни метров вглубь позиций. Мы в течение нескольких месяцев видели, что русские минируют, как сумасшедшие. Установленные весной мины сегодня уже невозможно обнаружить. Несмотря на то, что о минировании было известно заранее, верную тактику преодоления минных полей так и не выработали.“ По мнению генерала Скшипчака, все вышесказанное замедляет темп наступления в Запорожье, в то время как от украинцев ожидают решительного прорыва. Он считает, что украинские войска еще не достигли основных линий российской обороны, тогда как в российском сегменте Telegram публикуются все новые и новые фотографии подбитых танков Leopard различных модификаций.

Приводимые им потери составили несколько танков Leopard (некоторые серьезно повреждены) и десяток боевых машин Bradley (Украина получила 106 таких машин).Не могу сказать, что его выводы бесспорны, но во многом с генералом можно согласиться.

Есть и особенности минирования в зоне БД. Это огромное количество ловушек на минных полях. Если анализировать обнародованные россиянами данные, украинской стороной противотанковые мины устанавливаются заглубленно, раскладываются на поверхности как в определенном порядке, так и хаотично разбрасываются в лесопосадках , на дорогах и на полях.

Обеими сторонами очень активно проводится минирование дистанционным способом с использованием испытанных систем доставки мин, как то: специальных кассетных боеприпасов к различным РСЗО ( “Смерч”, “Ураган”, HIMARS), артиллерийским системам “Мста“, “CAESAR“ , М-777, а также и новых систем. Например, ВСУ начали применять американские противотанковые мины типа М70(73), которые доставляются 155-мм снарядами(разброс суббоеприпасов из одного снаряда по местности составляет до 600 метров от точки прицеливания,и в зависимости от требуемой плотности минного поля в это место выпускается от 6 до 96 снарядов); системы дистанционного минирования RAAMS (The Remote Anti-Armor Mine System). Российская сторона использует новую систему “Земледелие” (установка выглядит как РСЗО и стреляет реактивными снарядами калибра 122 мм, которые при попадании на землю взводятся в боевое положение; на базе высокопроходимого автомобиля КамАЗ установлены два пакета по 25 ракет, снаряженных минами различного типа, дальность стрельбы составляет от 5 до 15 км, что позволяет быстро прикрыть минными полями любое направление) и “Клещ“ (на гусеничном (270 кассет) и колесных (60-180 кассет) шасси.

Немало случаев установки мин-ловушек даже под противопехотные мины.

Приведу для примера слова одного из российских саперов : «Вообще, современная минная война ни разу не похожа на предыдущие. Креатив подрывника ограничен только его воображением, а рядовой боец редко бывает готов к подобному. Например, выставляется противопехотная мина, под ней — тяжелая противотанковая, а еще ниже — яма с фугасными боеприпасами. Обезвредить такое почти невозможно, зато техника, к сожалению, подрывается гарантированно. От экипажа буквально остаются одни кости».

Минируется буквально все, что можно. От оставленной техники, вооружения, боеприпасов, тел погибших, входов в здания, блиндажей до чисто бытовых предметов. Поэтому в первую очередь на всех взятых под контроль участках сначала работают саперы.

“Контрнаступ” еще не закончен, и резервы у украинской стороны есть, и немалые - будут новые направления, новые удары. А, учитывая подрыв плотины Каховской ГЭС, и то, что вода из Каховского водохранилища затопила и фактически смыла как защитные сооружения, так и минные поля на этом направлении, следующего удара можно ждать и здесь. Теперь ни у одной из сторон нет данных, где находятся мины, на какой глубине, в каком они состоянии. Те мины, что остались на месте, покрыты толстым слоем ила и грязи, а это значит, что они могут сработать как при первом, так и при десятом наезде на нее бронетехники (отмечаются случаи, когда мина “пропускала” танковый саперный трал (3 тонны) и срабатывала под самим танком (более 40 тонн)). Т.е. минные поля становятся непредсказуемыми, что следует учитывать обеим сторонам.

Война продолжается. Какими будут ее результаты, покажет время. Все зависит массы факторов: замысла, наличия ресурсов, резервов, погодных условий, и, естественно, того, насколько стороны учтут свои ошибки. В том числе, и в “минной войне“.


Опубликовано: 03/07/23